|
|
А. И. Поприщина, федеральный комиссар
|
|
|
| РИТОРИЧЕСКОЕ ИНТЕРВЬЮ |
[07 Jul 2009|08:44pm] |
|
Своих психических завоеваний мы не уступим никому.
Иртеньев
 Хотела написать "Чо-т скучно", да спохватилась. Какое "скучно", если два часа назад клокотало нутро от вскипающей ярости, клокотали мозги от вскипающих слов порицания и остракизма, и вообще вся я кипела и шипела, выплёскиваясь на садовый диван?! Зажрались, мадам комиссар. Надолго ль наступило лето? Обжаренные в горах окорока обрели окончательный колер (на рис.: лохматая, бегаю по Кок-Джайляу, высота над урвнем моря 2300). Визит августейшей особы опять не состоялся! Сидела румяная, в красном, с наипышнейшим шиньоном, хлопала ресницами - не дождалась, а повторить это произведение искусства вряд ли удастся, вдохновение выдохлось. Не знаю, что я сделаю с Е.И.В., когда попаду... Когда я уже туда попаду?! Незаметно и нерецидивирующе рассосался ты. Через месяц исполнится год с нашей последней (последней) встречи, и я не хочу тебя видеть, не хочу тебя слышать, не хочу тебя. Неужели ко мне вернулся мой любимый мозг?..
|
|
| ТЕОРИЯ НЕВЕРОЯТНОСТИ |
[05 Jul 2009|06:41pm] |
|
Если и есть для меня другое место, сегодня я его не нахожу. Ждать поворота всё менее интересно, всё ближе к сердцу подступает жуть. Себя уговариваю: ждать пока нечего, рано отсчитывать смену числ, и девять часов каждого вечера потеряли всяческий смысл. Но когда я вижу твоё имя в списке, твои фотографии, запись твоих звонков, когда стараюсь не писать по-английски, не читать плохих романов и глупых стихов, когда говорю предельно чётко и внятно, когда смотрю на четвёртую полку в книжном шкафу, когда вспоминаю, как сделать тебе приятно, когда понимаю, что ты сейчас там, наверху... Когда доказываю теорию невероятности того, как между нами росли мосты, меня накрывает огромным облаком радости сознанье, что завтра - завтра! - вернёшься ты.
|
|
| ПРОЧЬ ИЗ ЭФИРА |
[24 Jun 2009|11:17am] |
 Приятно всё же вырваться из-под гнёта, как ни сладка его абсолютная власть. Двинув плечом, разорвать тенёты, рвануться, сорваться, упасть. Шмякнуться на отрезвляющую землю сочно - обрушиться ливнем, прогреметь по крыше, хлестануться вниз по трубе водосточной и уже никогда не стремиться выше! Ах, хорошо! Запустить пальцы в волосы, впустить в голову свежащий ветер - больше не слышать твоего голоса, не жить с тобой на одном свете. Духота испаряется - отличная тяга! Дрянь рвётся в небо, превращаясь в космический мусор, а мне внизу никакого напряга - не быть преданной подлецом и трусом. С жёсткими и крутыми в деле парнями смеяться, вкалывать, биться, дружить. Спешно врастать в эту землю корнями, укореняться, вкорениваться и жить!
|
|
| СТАРТ С НОВЫХ ПОЗИЦИЙ |
[18 Jun 2009|07:57pm] |
 Ждать - о, ненавистнейшее из занятий! Скомкать себя, скрутить, смирить... Сесть неподвижно прямо перед дверью, где в проёме субтропически изнемогает съедобная и дикорастущая зелень, безжалостно заливаемая из зенита потоками белого света, - и ждать. Обращаясь в слух, ловить звук... шагов?.. Нет, ещё нет. Бегать в дом - посмотреть на часы и на телефон (а звонок всё равно пропустила!) - и возвращаться на НП. Скользя каблуками, прохаживаться из света в ажурную тень, срывать ягоды и стараться не смазать краски с губ. Ломать стебли колосков, стряхивать пыльцевые рыльца на чихающую кошку. Смотреть вверх по лестнице... А потом, отчаявшись, аккуратно поднимаюсь и с предпоследней ступеньки вижу, как он открывает калитку. Входит - боком, правое плечо вперёд, в лице официоз, суровость и ожидание боли. Нестерпимо труся и робея, выговариваю несколько слов - совсем не те, что репетировала три дня! Подходит (остаюсь на предпоследней ступени), слегка склонившись: - Я очень рад вас видеть, девушка, - и целует в макушку. Тогда только начинаю дышать и, глядя искоса и ухмыляясь криво: - Всё-таки разжаловали, да? - повисаю на шее, выманивая недавно дозволенное. Да, благодарение Всевышнему, я-таки доктор и королева!
|
|
| Обстановка продолжает оставаться напряжённой |
[18 Jun 2009|12:02pm] |
|
Боже, помоги мне согнать с лица влекущее выражение "без боя не сдамся" и через час выглядеть, как цветочек. Если сегодня же не взломаю эту ржавую, но мощную броню, - грош мне цена как доктору и королеве. А то, что против меня играет неслаженная, но многочисленная бабья команда, - право, такой пустяк! На меня и стенкой хаживали, ничо. Так же, стенкой, и рухнули. Но сегодня ни в коем случае не надо выглядеть бойцом перед атакой, как бы отчётливо я ни чувствовала реальную опасность пасть под обстрелом, ведущимся с наших собственных позиций.
|
|
| С bestpersons... |
[15 Jun 2009|08:13pm] |
|
...пришла анонимка. За подписью «Veranenavistnik». Слушай сюда, мой бедный друг (подруга? тем хуже для тебя). Попробуешь нам помешать - будешь порван пополам. Вдоль. Гарантия. Ш&Ш
|
|
| примета |
[12 Jun 2009|10:01am] |
|
Ещё не умею говорить тебе "ты" в глаза, в телефон - только в мейл-агенте. А ты уже понемногу отбрасываешь понты, и беседы превращаются в новостные ленты.
|
|
| ШЁПОТОМ |
[11 Jun 2009|08:37pm] |
|
...спасительным встречам
Как тут не быть! - да не сбыться:
природа их требует - но и не даст.
В.Лапин
 Никогда не скажу тебе этого, хоть много успела наговорить 03.06.09, когда всё шаталось вокруг - подушка уползала из-под головы, заламывалась шея, и я упиралась виском в подлокотник; простыня уползала из-под нас и стелилась по полу; диван опасно вставал на дыбы и тяжело падал на четыре ноги, бросая нас вправо, к стене; твоё лицо выскальзывало из поля зрения, и по нему туда-сюда черкали крест и образок на массивной цепи; твои плечи уплывали из моих рук, пьяно бродил потолок над твоей головой, каруселью вертелась комната, вращался дом, закручивались тугой спиралью улицы, набирала обороты тонущая в ночь планета и кругом шла моя голова, когда я вставала и шла умыться, хватаясь за косяки и стены... Сказала многое, но - готовое, заранее записанное с отчерками в дневник и тщательно проговариваемое, когда настал час передать тебе. Что дальше - не скажу. Не слушай, не слышь... 3 сентября 1997 года. Последняя пара, сумеречная аудитория, мой стол - крайний у двери, чтобы скорее выскочить. Вошёл он, и я пропала - с первого взгляда и на два года. 5 октября 2007 года. Поздний вечер, тускло освещённая лестничная клетка. Дверь с выбитым замком открылась, и я пропала - с первого взгляда и по сей день. Не слушай меня. Я меньше нужна тебе такая - доступная твоим рукам, говорящая на "ты", спящая не за стеной, а на твоём плече. Ты меньше нравишься мне такой - разрешённый к объятиям, смущённо глотающий два привычных слова при прощании, спящий не за стеной, а за спиной. Но если ты дашь нам время и волю, мы привыкнем и научимся пользоваться внезапно упавшим в ладони чудом. Сейчас ещё страшно, трудно верится, прощупываем дорогу впереди под каждый следующий шаг. Но ты верь мне, верь. Я не договорю того, что может обеспокоить тебя. Я не признаюсь в том, что может ранить тебя. Я никогда не воспользуюсь призрачной властью, которую ты вручаешь мне, стушёвываясь там, где начинает говорить в полный голос то необъяснимое, но вполне ясное чувство твоей вины передо мной. Её нет, но ты думай, что есть, - иначе ты просто сломаешь меня, очень скоро и непоправимо. Не слушай. Нам будет хорошо... Ты думаешь, что я тебе - награда, а ты мне - груз. Не так. Я тебе - для усмирения гордыни, а ты мне - для утешения, для утишения боли. Не слушай. Иди, иди в поле и возвращайся. Настали новые времена - в городе жду тебя я. Слышишь? Я тебя жду.
|
|
| ДНЕВНИК ЛЖЕЦА |
[31 May 2009|08:22pm] |
|
Почему ну почему у меня так поткочяло псехическое здоровье?
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) zvizda
 День за днём имитирую непосредственность, остроумие, высокое (высокое!) самосознание... Ну и так, по мелочи - честность, прямоту и целомудрие (насколько это возможно физиологически). Ах, да! И верность Нашему Правому Делу.
Год прошёл ли - не знаю, но вот из недр этого замызганного городишки выныривает ЛК, и мрачным грозовым предвечерием, с редкими каплями дождя на плечах, ныряю в знакомый салон. У, какая! - с приятным удивлением говорит ЛК и тянется проверить на вкус: да, теперь - банановый! Был анонсирован теннис, поэтому я в бело-голубой гамме и вся такая прохладно-быстрая, т.е. вертлявая и руки мокрые.
Разумеется, безусловно, всеобязательнейше - мы едем в «Карван». Во-первых, тут рядом, во-вторых, дают много мяса, а в-третьих - меня там уже знают в лицо, только аксессуары... Э-э-э... Спутники у меня разные. Кажется, за мной закрепилась дурная слава, порождающая (местный колорит) почтительно-братское отношение. В смысле, мы тебя понимаем, падшая сестра, и глубоко сочувствуем.
Падшая сестра элегантно вылакивает чайник зелёного чая и, любуясь мрачным величием придавленных тучами гор, плавно отчаливает к ним [горам] - покидаться шариком в фитнесс-подвале «Олимп».
Начало Тимирязева, рощица высоток, фрагментарно разрытый тротуар; жду, когда ЛК вылезет из багажника; порыв ветра шарахает в спину - невольно пробегаюсь вперёд, выплёвываю песок и спохватываюсь: в этом месте надлежит испытывать непреходящую тоску - где-то рядом, неподалёку здесь ты, вернувшийся в город два дня назад и почти уже месяц - молчащий. Смотрю на восток... Там бушует небо, зыбким занавесом полощется линия дождя, и я ничего не чувствую, кроме ударов ветра в остывающую спину.
На столбе написано: «Следуйте указателям», и мы покорно ищем указатели. Находим подземный паркинг, в подземном паркинге находим дверь, над ней написано: «Добро пожаловать!», а на ней - «ДВЕРЬ ЗАВАРЕНА». Впрочем, последнее неактуально, и мы пробираемся почти сталинградскими завалами обрушенных стен и металлоконструкций и ощупью, интуитивно находим-таки ресепшн.
За окном - обвал бывшего лестничного пролёта, сверху чуть брезжит и тянет сладкой сыростью последнего майского дождя. Тусклый свет, уютный стол - меньше, чем я привыкла, - и моя громоздкая фигура в зеркальной стене напротив. Выясняется, что руки помнят, и когда заканчивается отпущенный час, я едва разогрелась и веду в счёте.
- О-ой, а у вас других денег не будет? У меня сдачи нет!
- В конце дня нет сдачи?!
- Мелких - нет!
Я:
- Сдайте крупными, мы не обидимся.
На стене - лаковый плакат: "Ты уже работаешь над собой?!" Изображена очень зелёная лягушка в богато декорированной короне, вылезающая из цветка. Я:
- Работай над собой - стань жабой!
ЛК (приёмщице):
- Что означает ваш плакатик?
- Успех!
- ???
- Ну, доллары же зелёные...
Умилённо смеясь, лезем в катакомбы, пытаясь отгадать, откуда мы пришли. Наверху сбрызнуто, свежо, всё новёхонькое и блестит. Горы заметены снегом по самый город, по ту сторону хребта - погожий вечер, акварельно подкрашивающий клинышек неба над северными отрогами. Катим вниз, в духоту и толчею. Впрочем, город неожиданно и непривычно пуст, тих, добр. Только мы едем мимо "Эсперанцы", где Антоха (он же - Илья) занимается отъёмом денег у населения, а напротив, через улицу, - квартирка-бордель, где он таскал меня на плече, а потом швырял на стену в прихожей, предлагая срочно пожениться. Временами мне тесно в этом селении.
Широкая грязно-синяя туча оторвалась по всему горизонту, и, расположившись на полянке среди строительного мусора, мы мечтательно наблюдаем торжественный и драматичный закат. Солнце впиталось в степь до последней капли багрянца, и под леденеющим небом мне грызут уши и облизывают примерно до пояса. Хмуро поглядываю на монитор: до рапорта всего ничего! Деловито застёгиваю ремень, «молнию», пуговицу - и скачу к воротам, превесело размахивая сумкой. Махом - вниз по ступеням, влёт - через сад в дом, и в начале десятого хватаю трубку:
- Как вы меня сегодня кинули, я пошла на свидание!
И пусть найдётся свидетель тому, что я отстаивала девичью честь не так рьяно, как потом об этом рассказала в вечернем рапорте!
«Не надо меня бросать, я уже вся ушибленная!»
|
|
| FAVORITIES |
[26 May 2009|03:53pm] |
 ...современная проститутка, если хочет быть шикарной, должна поставить в спальне радиоаппарат, учиться боксу, стать колючей, как военная проволока, тренированной, как восемнадцатилетний мальчишка, уметь ходить на руках и прыгать с двадцати метров в воду. Она должна посещать собрания фашистов, разговаривать об отравляющих газах и менять любовников каждую неделю, чтобы не приучить их к свинству.
А. Н. Толстой
Не усматривать связи между текстом и иллюстрацией!
|
|
| В ТУ ЖЕ РЕКУ?! |
[25 May 2009|04:28pm] |
|
автор роняет самообладание на пол
и начинает нервничать простыми русскими словами
bonch
 Не, вот я не поняла! У нас что - началась Эра Возвращений? Неожиданные последствия кризиса? Демографический коллапс? Или чо? Коган - это ещё ничего, это я перетерплю. А если, господи пронеси, Антоха (он же Илья) вспомнит о моём существовании, как уже случилось однажды?! *леденеет* Или вот ещё курьёзная мысль. Что, если ты, Ненаглядный, материализуешься со дня на день? Умоляю, не надо! Отказать я тебе не смогу ни в чём, а резонанс будет устрашающ и непоправим, с позволения сказать. В самом деле, вы уже описали полный круг? Безусловно, городок наш мал и слабонаселён, но я и не подозревала, что положение катастрофическое. (Остаётся ещё вероятность того, что вы, мои маленькие друзья, просто осознали мою никем не-превзойдённость. Но не настолько высоко моё мнение о вашей способности ценить и выбирать людей.) С. с доставкой на дом. 7ºС, хлещущий ветер с северо-запада, тополиный пух жара, июль жалкой ватой плавает в лужах, запах смородины и отсыревших досок и повсюду коты.
|
|
| СОСТОЯНИЕ СТАБИЛИЗИРУЕТСЯ |
[23 May 2009|10:05pm] |
 Над часами - розы цвета зимней зари, в кресле - гостевая постель, по магазинам ходить не надо - принесут, ЦБР вздрючен и монтёры прибежали, моя первая книжка с Ozon'а лежит на полке, и в неё уже вклеен уголок с дарственной надписью, следующая неделя обещает теннис, новоселье, приятный вечер технической поддержки (ЕБЖ!)... Здорово, отцы! И спасибо за опеку. Честное слово, я в ней нуждаюсь, хоть и молчу до последнего.
|
|
| ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО |
[19 May 2009|09:38pm] |
|
Вот зачем ты меня бросил, дурак? Так было гармонично: я полоумная, ты шизанутый, оба безнадёжные инфантилы - чего бы лучше?.. Нет, надо всё перехряпать, меня изломать, самому себе руки выкрутить, раскурочить с таким трудом собранную конструкцию - и сидеть по углам, размазывая сопли и глотая слюни. Какая тоска, боже мой... Ну славно жили же - валялись сутками, не жрамши, в койке, таращась в убогие фильмы, шлялись по чужим домам, приводя в шок и трепет благообразных хозяев и их почтенных домочадцев, бегали ночами по терренкуру, распугивая собак, обжимались на лавочке, расшарахивая по кустам молодняк, по полсуток нагружали телефонные линии бредом и дичью, фехтовали неустанно, непримиримо, ни на микрон не отступая с занятых однажды и навек позиций, а в редкие томительные встречи жёстко и жадно впивались друг в друга, причиняя нешуточную боль и травмы нанося, бились, схлёстываясь в поту и прочих соках тела, и ходили ходуном стены и потолки вокруг, простыни свивались верёвочными лестницами и уводили прямо в бездну нашего сумасшедшего и опасного рая... Нынче я холодно и деловито жду того, второго - чтобы насытить лаской тело, и неотступно осаждаю третьего (о, достойный бастион, у такого не жаль и жизнь положить!) - чтобы напитать яростным чувством душу. А где ты - я даже не знаю... В городе только нет тебя, и давно, давно... Где же ты, чудушко неприкаянное, где ты, заигравшийся и заблудившийся ребёнок, где ты, первый и вечный мой, где ты?.. Позвони мне.
Твоя Зяка.
|
|
| ЗАСВЕТЛО |
[19 May 2009|08:10pm] |
 День без электричества решает множество задач. Массив, я бы сказала. Сначала сделала всё, что намеревалась. Потом - всё, что надо было. Оставалась ещё масса времени - сделала то, чего в принципе делать не собиралась. В совокупности около часа в отчаянии простояла перед книжным шкафом. Пострадали в итоге 6 разноплеменных авторов. Пила чай 19 раз. Ревела - 6, из них 4 - над книгой. Когда села окаменевать в тоске у окошка, сочащегося зыбким отсветом от грозовой тучи, рубильник врубили. Уф-ф-ф! Последняя задача на сегодня: быть энергично и напористо остроумной, азартно наскакивать и ловко подавать реплики, являть собою снова золотое дитятко. Никому не нужно хлюпающее носом анемичное существо. В конце концов, это всего лишь ПМС, а не мировая скорбь, как кое-кто успел вчера подумать. Чистая физиология, и никаких моральных травм...
|
|
| Личная белка |
[14 May 2009|10:29am] |
 Я вижу Вас в снах, в изумительно счастливых снах: "Дождалась!" - и скорей насыщаться, успевать, навёрстывать!!! Просыпаюсь с улыбкой до ушей, потом руками ставлю лицо на место, а в м-агенте уже мигает жёлтым привет от Вас. И день за днём я боюсь не успеть.
Вы мне не верите. Почему Вы мне не верите? 10 лет я ждала... Какое там - ждала! Была уверена, что никто не перебьёт. Прошло ровно 10 лет - пришла, увидела, победил. (Только не надо, не надо рассказывать перед сном, как Вы возвращались из-за речки, как три часа назад ещё был грузовик в Баграме и шмон, а потом - залитый светом аэропорт Ташкента, горстка товарищей с плечами, ещё не остывшими после "песчанки", обмен тайваньскими "ролексами" и "ориентами", женщины в открытых платьях, комендат, последнее место в хвосте - а самолёт ещё не самолёт, а борт! - и ещё через несколько часов - аэропорт Алма-Аты, 92-й автобус и яркая, сочная зелень, выхватываемая фонарями из густой, прохладной тьмы...)
В электронных окнах – лунный свет…
Научись понять, по жизни мчась:
Прошлого и будущего нет,
Есть одно – сегодня и сейчас.
Потому – будь скор, лови момент.
Тот ли прав, кто остаётся цел?
СВД, конечно, аргумент,
Но не для того, на ком прицел.
|
|
| ЗАРЁЮ НОВОЙ |
[08 May 2009|10:00am] |
 Сегодня в ночь самоубилась оппозиция. Но к этим кадаврам поворачиваться спиной нельзя, даже если они пребывают в глубокой заморозке. Вечером - по предъявлении ультиматума - каналы связи нагружались мрачной эйфорией победы, а поутру они проснулись, кругом - помятая трава и обнаружилось зияние на месте кубла. Однако ничего ещё не закончилось; это не точка, это - двоеточие. Ща начнут перечислять, знай утирайся. О дураки, скучнейшие из многих!
|
|
| ПУТЁМ ОШИБОК |
[27 Apr 2009|10:22am] |
|
... А то, что забуду сразу,-
Не бойся. Неправда это.
С. Горшунова
 Тяжёлый и тонкий труд говорить с тобой - ювелирная работа по самому неподатливому камню в мире. Тупится инструмент, расходуются средства, уходят силы, гаснет вдохновение, но можно ли, стоит ли ждать на выходе - бриллиант? Нет! В руках, кроме нервической дрожи, остаётся лишь жгучая, весомая пустота. Было и это. Центр тяжести, полюс мира сместился на юго-восток, туда, где восходит беспощадно светлое солнце в розовых и лиловых струях, вычерчивая пронзительным золотом косые грани хребта - того, что пробуждающим холодом дышит в твоё окно, взламывая горизонт синими лезвиями за робким кружевом чахлых берёз! Воспоминания. Они красивее и мучительней бывшего на самом деле. Я укореняла их в сердце - прилежно, каторжно трудясь, истачивая себя на нет; отжимая досуха душу, поила это горькое неблагодарное семя. Ты. Ты тоже был моим творением. На удобный остов, на чёткую схему я нанесла столько странного, сложного, дорого мне обошедшегося материала! Получилось, удалось. Я сотворила себе огромную боль, долгую пытку, неисцелимое страдание. А ты всё, помнится, удивлялся - отчего я плачу, чем недовольна, почему несчастна? Не зря я удерживалась на самом краю, на срыве, балансируя, слабея, но не падая в обвинение тебя. Вижу теперь, удручающе ясно вижу: сама виновата. Ты был просто привычно жесток, тренированно неприсоединим, а я с методичностью психолога-самоучки составляла энциклопедический словарь твоих обидных слов и каталог твоих болезненных ударов, отлавливала, классифицировала, препарировала - и ревела в подушку, да и не в подушку тоже ревела. Сейчас. Я тоскую по тебе. Не по тому пугающе красивому и смертельно, смертельно злому существу, взращённому в моей лаборатории, а по тебе настоящему - высокомерному, ожесточившемуся, сводящему бесконечный счёт с противостоящим (как ты для себя решил) тебе миром и запредельно, фантастически одинокому. Я тоскую по тебе. Но в эти дни у меня есть человек, превосходящий тебя по одинокости - и по всему, во всём тебя (и остальных) превосходящий. Я стараюсь не рядить его в готовые костюмы; повздыхав, заталкиваю в кладовку ржавеющие рыцарские латы... Не хочу повторять ошибки, совершаю ли новую - как знать. Одно определённо: моя за него ответственность. Работа. Долг.
|
|
| ПОМОЛЧИ |
[24 Apr 2009|11:31am] |
 Перестать сочинять монологи, которые никогда не будут произнесены. Мои чудесные, экспрессивные, проникновенные, богатые ритмом и лексикой... пышные, да - пышные! - речи, никогда не звучавшие, невозможные в декорациях обыденности. Прямо толстовские периоды, плотными абзацами ложащиеся в дневниковую тетрадь, - с отступом слева, с отчерком двумя красными линиями. Достало самосохраняющей осторожности не детализировать, не начинать праздновать субботу - не сбудется, да я и не в форме. А сад цветёт нещадно, до крайнего вычерпа сил и соков, каждый юный прутик увенчан кистями, розетками, букетами, гроздьями соцветий. Вторые сутки держится, всё будто запредельно насыщаясь яркостью, синева в небе - не лазурь, конечно. Разве это - лазурь, как бы ни было оно широко, дышаще, всеохватно? А стискивающего сердце выплеска счастья - нет здесь! В цвете не хватает какой-то морской, изумрудной, остужающе-жаркой, мучительно тревожащей ноты - той, пронизывающей низколетящие тучи над источающим пар лесом... Медленно плывёт, торжественный и помнящий, камышовый пух. Милый мой, бедный мой милый! Я забываю тебя; происходит то, на что я тоскливо надеялась в горькие дни, когда ты меня оставил. Да, время - и пустота, они лечат медленно, но надёжно. И я хорошо знаю о себе - рецидива не будет. Только зачем это случилось? Ты уже хочешь вернуться, но вернуться нельзя, сердце моё! Того, куда ты пытаешься снова прийти, больше нет здесь! Пусто место сие.
|
|
| ГРАД ОБРЕЧЁННЫЙ. БЕЗ ДОЖДЯ |
[21 Apr 2009|10:54am] |
|
я слишкам харашя для этова призреннава,
жыстокава и биссмыслиннава мира
zvizda
 18 апреля. Пасху я застолбила, но накануне вечером отвечаю на звонки, и мне говорят: у тебя есть два старых козла, которые ценят тебя и любят... мы стоим и пялимся друг на друга... мы знаем, что тебе надо, но ничего не можем дать, потому что - старые козлы... они хотят тебя видеть! Возя пальцем по стене, грустно осведомляюсь: я когда-нибудь запрашивала? На том конце взрываются горестным умилением: ты - чудесный ребёнок!.. 19 апреля. Над городом раскидывается лазурь, бушуют тюльпаны, властное тепло разнимает по жилке - и ужасное, подавленное настроение! Нервничаю, возвращаюсь из храма - SMS. С полегчавшим сердцем рапортую, что намерена быть.
Слишком много жары, людей и холодного воздуха в прорехи - боюсь, не проскочу. Долго накаляюсь в застрявшем автобусе, с пирогом и тающей красной свечкой в пакете. Бегу на вихляющихся каблуках по разбитой брусчатке - впервые одна. Неуверенно вглядываюсь в номера квартир - мой неизживаемый идиотизм на адреса. Полквартиры обесточено, и я трижды стучу в дверь, как стучала когда-то (давно?) в твою. Суматошно толкаемся в прихожей - я знаю, чего он ждёт, но детали уточнены заранее, и пусть поступает, как хочет, а я буду - по правилам. <...> (Весь день потом писала мемуар и выдохлась. Нечего положить сюда, всё было слишком непросто... В последнее время нам стало труднее друг с другом. Что-то меняется, и я надеюсь.) 20 апреля. Наше прощание - с трагическими взглядами, судорожным перехватом рук и четвёртым невесомым поцелуем. (Горло болит! Не проскочила, конечно.) Вечером он называет меня гадким лебедем. Но я, к счастью, не настолько холодна и, к сожалению, не настолько гениальна. Гадкий лебедь! Не вылететь в окно, драгоценнейший, и вы мне не отец и не мокрец. Не заблуждайтесь. P.S. Умна та женщина, в обществе которой можно вести себя как угодно глупо. Судя по тому, как они ведут себя со мной, я - Карл Маркс.
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
|
|
|
|
